Язык – удивительное орудие

№16 колледж
Таубай Балжан Дуйсенбекқызы студент группы Т-54
преподаватель русского языка Парманкулов Қанат Жаксымбекович

СОДЕРЖАНИЕ

1. Язык и общество

2. Русский язык в современном мире

3. Проблемы экологии языка

4. Выдающиеся учёные русисты

1. ЯЗЫК И ОБЩЕСТВО

Язык возникает, развивается и существует как социальный феномен. Его основное назначение заключается в том, чтобы обслуживать нужды человеческого общества и прежде всего обеспечить общение между членами большого или малого социального коллектива, а также функционирование коллективной памяти этого коллектива.

Понятие общества относится к одному из трудно определимых. Общество – это не просто множество человеческих индивидов, а система разнообразных отношений между людьми, принадлежащими к тем или иным социальным, профессиональным, половым и возрастным, этническим, этнографическим, конфессиональным группам, где каждый индивид занимает своё определённое место и в силу этого выступает носителем определённого общественного статуса, социальных функций и ролей. Индивид как член общества может быть идентифицирован на основе большого количества отношений, которые его связывают с другими индивидами. Особенности языкового поведения индивида и его поведения вообще оказываются в значительной мере обусловлены социальными факторами.

Проблема взаимоотношений языка и общества включает в себя многие аспекты, в том числе и такие, которые входят в группы.

Социальная сущность языка:

- функции языка в обществе;

- основные направления социальной эволюции языков;

- история языка и история народа.

Варьирование языка в обществе:

- функциональные варианты (формы существования) языка;

- язык и территориальная дифференциация общества (территориальные диалекты);

- язык и социальная дифференциация общества (социальные диалекты);

- язык и социальные роли говорящих.

Взаимодействие языков в многоэтническом обществе:

- языки и этносы;

- языковые ситуации;

- национально-языковая политика;

- языковые контакты;

- многоязычие в социологическом аспекте».

Их исследованием занимаются социолингвистика (социальная лингвистика), возникшая на стыке языкознания и социологии, а также этнолингвистика, этнография речи, стилистика, риторика, прагматика, теория языкового общения, теория массовой коммуникации и т.д.

Язык выполняет в обществе следующие социальные функции:

- коммуникативная / иформативная (осуществляемые в актах межличностной и массовой коммуникации передача и получение сообщений в форме языковых / вербальных высказываний, обмен информацией между людьми как участниками актов языковой коммуникации, коммуникантами),

- познавательная / когнитивная (обработка и хранение знаний в памяти индивида и общества, формирование картины мира),

- интерпретативная / толковательная (раскрытие глубинного смысла воспринятых языковых высказываний / текстов),

- регулятивная / социативная / интерактивная (языковое взаимодействие коммуникантов, имеющее целью обмен коммуникативными ролями, утверждение своего коммуниативного лидерства, воздействие друг на друга, организация успешного обмена информацией благодаря соблюдению коммуникативных постулатов и принципов),

- контактоустанавливающая / фатическая (установление и поддержание коммуникативного взаимодействия),

- эмоционально-экспрессивная (выражение своих эмоций, чувств, настроений, психологических установок, отношения к партнёрам по коммуникации и предмету общения),

- эстетическая (создание художественных произведений),

- магическая / «заклинательная» (использование в религиозном ритуале, в практике заклинателей, экстрасенсов и т.п.),

- этнокультурная (объединение в единое целое представителей данного этноса как носителей одного и того же языка в качестве родного),

- метаязыковая / метаречевая (передача сообщений о фактах самого языка и речевых актах на нём).История каждого языка самым тесным образом связана с историей народа, являющегося его носителем.

- идентифирующая (есть существенные функциональные различия между языком племени, языком народности и языком нации. Язык играет исключительно важную роль в консолидации родственных (и не только родственных) племён в народность и в формировании нации.

Один и тот же этнос может пользоваться одновременно двумя или более языками. Так, многие народы Западной Европы на протяжении всего Средневековья пользовались как своими разговорными языками, так и латинским. В Вавилонии наряду с аккадским (вавилоно-ассирийским) долгое время использовался шумерский язык. И напротив, один и тот же язык может одновременно обслуживать несколько этносов. Так, испанский язык используется в Испании, а также (часто одновременно с другими языками) в Чили, Аргентине, Уругвае, Парагвае, Боливии, Перу, Эквадоре, Колумбии, Венесуэле, Панаме, Коста-Рике, Сальвадоре, Гондурасе, Гватемале, Мексике, Республике Куба, на Филиппинах, в Республике Экваториальная Гвинея и т.д. Этнос может утратить свой язык и перейти на другой язык. Это произошло, например, в Галлии в силу романизации кельтов.

Описывая взаимоотношения используемых в одном социальном коллективе разных вариантов языка или же разных языков, говорят о языковой ситуации. Языковые ситуации могут быть однокомпонентными и многокомпонентными, равновесными и неравновесными. Примером однокомпонентной языковой ситуации может служить Исландия. Равновесная ситуация имеет место в Бельгии (одинаковый статус французского и нидерландского языков).

Во многих государствах Западной Африки наблюдаются неравновесные ситуации: местные языки обладают большей демографической мощностью, а по коммуникативной мощности они уступают европейским языкам. Доминировать может один язык: волоф в Сенегале. В Нигерии доминируют несколько языков (хауса, йоруба, игбо). Используемые языки могут обладать разным престижем (в случае диглоссии). На продуманный анализ и взвешенные оценки языковых ситуаций опирается выбор рациональной языковой политики, проводимой государством.

Соотнесение разных языковых систем и разных типов культуры (а также разных способов категоризации явлений мира) составляет содержание этнолингвистики. Многие представители этнолингвистики нередко неправомерно преувеличивают роль языка в познании мира (школа Лео Вайсгербера в Германии, гипотеза языковой относительности, выдвинутая в США Эдвардом Сепиром и Бенджаменом Л. Уорфом).

Язык определённым образом отражает территориальную дифференциацию народа, говорящего на нём, выступая в виде множества говоров, и социальную дифференциацию общества на классы, слои и группы, существующие между ними различия в использовании в целом единого языка, выступая в виде множества вариантов, разновидностей, социальных диалектов (социолектов). В языке в виде множества форм общего и специализированного характера, таких, как литературный язык, просторечие, койне, функциональные стили, подъязыки науки, жаргоны и арго, отражается многообразие сфер и сред его применения.

На данном языке сказываются появление своей системы письма и формирование наряду с устно-разговорным письменногоязыка, изобретение и распространение книгопечатания, газет, журналов, радио, телеграфа, телефона, телевидения, Интернета. Поскольку общество в процессе своего исторического развития беспрерывно изменяется, меняются и функции обслуживающего его языка, его социально-функциональная стратификация, взаимоотношения между территориальными и социальными диалектами, общественный статус разных форм существования языка.

Для теоретического языкознания немалый интерес представляет проблема взаимоотношения внутренних (внутриструктурных) и внешних (прежде всего социальных) факторов развития языковой системы. Язык (и прежде всего его словарь) чутко реагирует на развитие материальной культуры (техника и технология), на достижения духовной культуры (мифологическое, философское, художественное, научное постижение мира, формирование новых понятий).

2. РУССКИЙ ЯЗЫК В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Русский язык по общему числу говорящих занимает место в первой десятке мировых языков, однако точно определить это место довольно трудно.

Численность людей, которые считают русский родным языком, превышает 200 миллионов человек, 130 миллионов из которых живут на территории России. В 300-350 миллионов оценивается число людей, владеющих русским языком в совершенстве и использующих его в качестве первого или второго языка в повседневном общении.

Всего же русским языком в мире в той или иной степени владеют более полумиллиарда человек, и по этому показателю русский занимает третье место в мире после китайского и английского.

Спорным на сегодняшний день остается также вопрос, падает в последние десятилетия влияние русского языка в мире или нет.

С одной стороны, языковая ситуация на постсоветском пространстве, где до распада СССР русский язык служил общепризнанным языком межнационального общения, весьма противоречива, и здесь можно выявить самые различные тенденции. А с другой стороны, русскоязычная диаспора в дальнем зарубежье за последние двадцать лет выросла многократно. Конечно, еще Высоцкий в семидесятые годы писал песни про «распространенье наших по планете», но в девяностые и двухтысячные это распространенье стало гораздо более заметным. Но начинать рассмотрение ситуации с русским языком по состоянию на конец нулевых годов следует, конечно, с постсоветских государств. На постсоветском пространстве помимо России есть как минимум три страны, где судьба русского языка не вызывает никакого беспокойства. Это Белоруссия, Казахстан и Киргизия.

В Белоруссии большинство населения говорит в быту и вообще в повседневном общении по-русски, и в городах у молодежи и многих людей среднего возраста в русской речи практически отсутствует даже характерный в прошлом белорусский акцент.

При этом Белоруссия – единственное постсоветское государство, где государственный статус русского языка подтвержден на референдуме подавляющим большинством голосов. Очевидно, что услуги переводчиков с русского на белорусский не будут востребованы еще долго, а возможно, и никогда – ведь практически вся официальная и деловая переписка в Белоруссии ведется на русском языке.

Языковая ситуация в Казахстане более сложна. В девяностые годы доля русских в населении Казахстана заметно сократилась, и казахи впервые с тридцатых годов прошлого века стали национальным большинством. По Конституции единственным государственным языком в Казахстане является казахский. Однако с середины девяностых существует закон, приравнивающий русский язык во всех официальных сферах к государственному. И на практике в большинстве государственных учреждений городского и регионального уровня, а также в столичных правительственных учреждениях русский язык используется чаще, чем казахский.

Причина проста и вполне прагматична. В этих учреждениях работают представители разных национальностей – казахи, русские, немцы, корейцы. При этом абсолютно все образованные казахи в совершенстве владеют русским языком, тогда как представители других национальностей знают казахский существенно хуже.

Похожая ситуация наблюдается и в Киргизии, где также существует закон, придающий русскому языку официальный статус, и в повседневном общении русскую речь в городах можно услышать чаще, чем киргизскую.

К этим трем странам примыкает Азербайджан, где статус русского языка официально никак не регулируется, однако в городах большинство жителей коренной национальности очень хорошо владеют русским, а многие предпочитают пользоваться им в общении. Этому опять-таки способствует многонациональный характер населения Азербайджана. Для национальных меньшинств со времен Советского Союза языком межнационального общения является русский.

Особняком в этом ряду стоит Украина. Здесь языковая ситуация своеобразна, а языковая политика приобретает порой крайне странные формы.

Все население востока и юга Украины говорит по-русски. Причем попытки насильственной украинизации в ряде регионов (в Крыму, Одессе, Донбассе) приводит к обратному результату. Ранее нейтральное отношение к украинскому языку меняется негативным.

В итоге на этих территориях исчезает даже традиционная смешанная речь – суржик на востоке и Одесский говор в Одессе и окрестностях. Новое поколение учит язык не на примере родительской речи, а на примере речи российских телевизионных дикторов, и начинает говорить на правильном русском литературном языке (со сленговыми особенностями XXI века).

Показательный пример: в русской речи украинской молодежи гортанное украинское «мягкое» Г (h) сменяется «твердым» Ґ (g) московско-питерского типа.

И на западной Украине тоже не все просто. Ведь население Прикарпатской и Закарпатской Украины говорит на диалектах, которые в сопредельных странах (Словакии, Венгрии, Румынии, Югославии) считаются отдельным русинским языком.

И получается, что на украинском литературном языке и на говорах, близких к литературному, в Украинском государстве говорит меньшинство населения. Однако украинские власти в последние годы занимаются насаждением украинского языка совершенно нелепыми методами – вроде никому не нужного, но обязательного перевода всех фильмов, идущих в кинотеатрах, на украинский язык.

Впрочем, непревзойденными в стремлении к тому, чтобы для перевода с русского языка требовались услуги бюро переводов, остаются страны Балтии – особенно Латвия и Эстония.

Правда, надо отметить, что языковая политика государства и отношение населения – это все-таки две большие разницы (как все еще говорят в Одессе). Слухи о том, что для общения местным населением российскому туристу нужен перевод с английского, сильно преувеличены.

Требования жизни сильнее, чем усилия государства, и в данном случае это проявляется как нельзя боле наглядно. Даже молодежь, родившаяся в Латвии и Эстонии уже в период независимости, владеет русским языком в достаточной мере, чтобы можно было понять друг друга. И случаи, когда латыш или эстонец отказывается говорить по-русски из принципа – редки. Настолько, что каждый из таких случаев оказывается предметом бурного обсуждения в прессе.

По свидетельствам большинства россиян, побывавших в Латвии и Эстонии за последние годы, с приметами языковой дискриминации им сталкиваться не приходилось. Латыши и эстонцы весьма гостеприимны, а русский язык продолжает оставаться в этих странах языком межнационального общения. В Литве же языковая политика изначально была более мягкой.

В Грузии и Армении русский язык имеет статус языка национального меньшинства. В Армении доля русских в общей численности населения весьма незначительна, но заметная доля армян могут хорошо говорить по-русски. В Грузии ситуация примерно та же, причем русский язык более распространен в общении в тех местах, где велика доля иноязычного населения. Однако среди молодежи знание русского языка в Грузии весьма слабое. В Молдавии русский язык не имеет официального статуса (за исключением Приднестровья и Гагаузии), но де-факто может использоваться в официальной сфере.

В Узбекистане, Таджикистане и Туркмении русский язык менее употребителен, нежели в соседних Казахстане и Киргизии. В Таджикистане русский язык согласно Конституции является языком межнационального общения, в Узбекистане он имеет статус языка национального меньшинства, в Туркменистане ситуация остается неясной.

Так или иначе, во всех трех государствах русским языком владеет большая часть городского населения. С другой стороны, коренные жители между собой разговаривают на родном языке, а на русский переходят только в разговоре с русскими или с представителями национальных меньшинств.

Например, в некоторых новых узбекских фильмах, напоминающих по сюжету индийские мелодрамы, герои переходят на русский язык для выражения чувств или выяснения отношений, которые не вписываются в патриархальные местные обычаи. И вырисовывается своеобразный языковой барьер. В довольно европеизированном узбекском обществе можно обсуждать любые темы – но не всякие можно обсуждать на узбекском языке. Для некоторых лучше подходит русский. Так или иначе, русский язык по-прежнему остается языком межнационального общения на всем постсоветском пространстве. Причем главную роль здесь играет не позиция государства, а отношение населения. А вот в дальнем зарубежье ситуация с русским языком противоположная. Русский, увы, относится к языкам, которые утрачиваются за два поколения.

Русские эмигранты первого поколения предпочитают говорить по-русски, и многие из них усваивают язык новой страны не в полной мере и разговаривают с сильным акцентом. Но уже их дети говорят на местном языке практически без акцента (девочку, знакомую автору с ее рождения и уехавшую с матерью в Швецию в возрасте 11 лет, к шестнадцати годам шведы принимали за местную, говорящую на деревенском диалекте) и предпочитают местный язык в общении.

По-русски они говорят только с родителями, а в последнее время также в Интернете. И, кстати, Интернет играет исключительно важную роль для сохранения русского языка в диаспоре. Но с другой стороны, же в третьем-четвертом поколении интерес к корням у потомков эмигрантов возрождается, и они начинают специально учить язык предков. В том числе русский язык.

Сегодня, в последний год, относящийся к «нулевым», русский язык не только остается главным языком межнационального общения на всем постсоветском пространстве. На нем хорошо говорит старше поколение и неплохо объясняется младше во многих странах бывшего социалистического лагеря. Например, в бывшей ГДР школьников учили русскому, честно говоря, гораздо лучше, чем советских школьников – немецкому. И вряд ли можно говорить о том, что роль русского языка в мире за последние двадцать лет упала. Тому, что роль национальных языков за эти годы на постсоветском пространстве возросла, можно только радоваться. Но русский язык продолжает оставаться языком межнационального общения и одним из мировых языков, который совсем не напрасно является одним из официальных языков ООН.

3. ПРОБЛЕМЫ РУССКОГО ЯЗЫКА

В Московском доме национальностей не так давно прошел «круглый стол» «Русский язык в XXI веке». Здесь очень много говорили о том, что культура речи повсеместно утрачивается, что язык находится в глубоком кризисе. Надо сказать, это весьма распространенное мнение. Примечательно: среди участников обсуждения, оказался только один лингвист – профессор кафедры русского языка МГУ имени Ломоносова Людмила Чернейко. Так вот она такого рода заявления считает преувеличенными: «Я ничего не вижу плачевного в состоянии русского языка. Я вижу лишь угрозы ему. Но мы ведь сами с вами слушаем друг друга. Мы очень хорошо говорим. Я слушаю студентов. Они прекрасно говорят. Вообще говоря, языком интересовались всегда специалисты. Если общество проявляет такое интерес к русскому языку, какой оно проявляет сейчас в последние, по крайней мере, лет 5, это свидетельство повышения национального самосознания. Это вселяет оптимизм».

Удивительное дело, но только языковеды склонны обсуждать лингвистические проблемы в более или менее сдержанном регистре. Споры неспециалистов обычно бывают жаркими. Занято: аргументы при этом нередко приводятся самые что ни на есть завиральные. Причем, болезненную реакцию вызывают не только споры. Многие могут поймать себя на том, что, заметив в речи официального лица или, скажем, тележурналиста, всего-то одну, но грубую ошибку, вдруг готовы подскочить от возмущения или воскликнуть что-нибудь вроде: «О, господи, ну нельзя же так!»

Недаром существуют устойчивые словосочетания «родной язык» и «родная речь». Со словом «родной» в русском национальном сознании тесно связаны очень важные для каждого глубинные понятия, к примеру, «родной дом» или «родной человек». Посягательство на них вызывает гнев. Порча родного языка тоже. Людмила Чернейко замечает – есть еще одна причина, из-за которой мы так смущаемся, узнав, что произнесли или написали какое-то слово неправильно. (Сравните с вашей реакцией на ошибку, скажем, в арифметических подсчетах – она будет не столь эмоциональной).

Людмила Чернейко считает, что речь – это социальный паспорт, рассказывающий очень много о человеке: «Причем мы узнаем, место, где родился человек, место, где он рос. Значит, нужно освобождаться от каких-то территориальных особенностей своей речи, если ты не хочешь дать лишнюю информацию слушателю. Далее. Уровень образования. Как мы говорим, зависит от того, какое у нас образование и, в особенности, гуманитарное. Почему сейчас Бауманский университет ввел предмет «культура речи»? Больше того, почему сленг, такое воровское арго – это изотерическая система, замкнутая система, почему? Потому что по речам распознается чужой. По речам мы обнаруживаем единомышленников, по речам мы обнаруживаем людей, которые примерно имеют такое же, как у нас, мировосприятие. Это все по речам». И вот эти речи в последние годы безграмотнее не стали, скорее – наоборот. Отчего же у многих складывается стойкое ощущение, что русский язык деградирует? Дело в том, что в значительной мере изменилось его бытование. Прежде устное высказывание в целом ряде случаев представляло собой лишь имитацию такового, а, по сути, являлось письменной формой речи. Со всех трибун, начиная с заводского собрания и заканчивая трибуной съезда КПСС, доклады читались по бумажке. Подавляющее большинство передач в теле- и радиоэфире шло в записи, и так далее, и так далее. Люди среднего и старшего поколения помнят, с каким жадным интересом вся страна прислушивалась к выступлениям только что пришедшего к власти Михаила Горбачева, с легкостью (вот редкий случай) простив ему «начать» вместо «начать». Новый лидер умел говорить, не заглядывая в заранее написанный текст, и это казалось свежим и необычным.

С тех пор публичная устная речь стала преобладающей, и, понятное дело, если человек говорит не по написанному, он чаще ошибается. Что не оправдывает некоторых крайностей, подчеркивает Людмила Чернейко: «Телевизионная аудитория колоссальна. В отсутствие самоцензуры, когда в передаче для молодежи «круто», «кайф», это бесконечное «вау» – вот этот способ общения задается как образец, как стандарт, как-то, чему хотят подражать».

Кстати, англоязычное восклицание «вау» Людмиле Чернейко не нравится по той простой причине, что у него существует русский аналог. Поэтому, заявляет она, человек, заботящийся о чистоте речи, это словечко употреблять не станет. Да оно, наверное, и не приживется: «Если мы не говорим с вами «вау», так мы и не будем говорить. Мы скажем русское «ах»», – говорит Людмила Чернейко.

Но вообще-то, в нынешнем обилии заимствований (а это многие считают одной из основных угроз языку) лингвист не видит ничего страшного: «Язык так устроен, особенно русский язык – это открытая система, язык, который всегда впитывал чужое влияние, перерабатывал его творчески. Когда, совсем недавно в университете выступал наш выпускник, многие годы уже работающий в Америке, он говорил: «Давайте, мы выбросим все иностранные корни». Миссия у него такая – очистить русский язык от всех иностранных корней. Но у меня, как у лингвиста, вполне естественный вопрос – а вы, вообще, предложите русскому человеку выбросить слово «суп». Да, он сильно удивится. Но ведь слово «суп» заимствовано. Поэтому, когда мне предлагают какие-то совершенно утопические идеи – давайте, мы будем чистить русский язык от иностранных заимствований – мне это кажется смешным. Потому что это невозможно. Например: «Только пошлое лицо не имеет физиономии». Это Тургенев. Вы слово «физиономия», заимствованное, куда денете? Кстати сказать, научный факт – вы не найдете ни одного укоренившегося в русском языке заимствованного слова, которое бы полностью отражало семантику языка реципиента, то есть того языка, из которого взято. Такого нет и быть не может. Язык все берет и встраивает в свою систему, потому что ему не хватает каких-то средств. Кроме всего прочего, вот такие банальные вещи – почему «чернорабочий» утратилось как название профессии в русском языке? Потому что вы никогда русское слово не очистите от вековых коннотаций, от ассоциаций. Потому что в каждом слове смысл ассоциативный торчит пучком во все стороны. Об этом писал Мандельштам. Иностранное слово, особенно в терминотворчестве, особенно в терминосистемах, совершенно необходимо, как воздух. Потому что оно не обладает какими-то ненужными коннотациями, ненужными для научного мышления». И вот еще что. Принято считать, что язык – это самоорганизующаяся система, которая живет по своим внутренним законам. Но не только, утверждает еще один участник круглого стола в Московском доме национальностей – руководитель координационно-аналитического отдела Министерства культуры Российской Федерации Вячеслав Смирнов. По его словам существенную роль играет и политическая составляющая, во всяком случае, если речь идет об ареале распространения языка: «Его сфера употребления сужается – сужается в бывших республиках бывшего Советского Союза. Хотя не так давно президент Киргизии высказался за сохранение статуса русского языка как официального». И все-таки это исключение. Русский язык все реже выступает в качестве средства межнационального общения.

4. ИЗВЕСТНЫЕ УЧЕНЫЕ РУСИСТЫ

русский язык лингвистический

А.А. Реформатский (1900-1978) – замечательный ученый-филолог. Известность в широких кругах он приобрел благодаря знаменитому учебнику для студентов вузов «Введение в языкознание». Его научные интересы чрезвычайно разнообразны, а работы посвящены различным проблемам языка: фонетике, словообразованию, лексике, теории письма, истории языкознания, соотношению языка и речи. Вместе с другими выдающимися лингвистами – Кузнецовым, Сидоровым и Аванесовым – Реформатский явился основателем московской фонологической школы, идеи которой разрабатываются и сегодня.


Әлеуметтік желілерде бөлісіңіз:


Сайтта мәтіннен қате таптыңыз ба? Мәтінді белгілеп, Ctrl+Enter пернелерін басыңыз!

Пікірлер (0)

Пікір қалдырыңыз


nationalgeographic.kz
Сертификат алу. Сертификат, алғыс хат пен диплом алу жөнінде мәлімет
ҰБТ(онлайн тест)